слишком теплой погоде начала прорастать, но я примерно так и задумывал: даже если не успеем прийти, то следующий раз идти в Америку уже не будет надобности. Время нас начало поджимать, поэтому стоянка была короткой. Вышли в море, за двое суток выбрались из течения и сильных ветров, чуть поднялись вверх и поймали, наконец, северо-западные ветра, которые привели нас к Гибралтару. Здесь в это время года все ветра дуют только на восток, поэтому добежали за 7 суток до входа в Дарданелльский пролив, и еще через трое суток ошвартовались в Константинополе.
– Базилевс! Ты мне немного задолжал за взятие Пирея и Афин.
– Мне об этом ничего не известно. – тут же пошел в отказ император, пришлось доставать бумаги, подписанные в Афинах, а заодно в Сиракузах.
– Ты понимаешь, твои люди второй год не пропускают товары из Китая ко мне.
– Почему – сказали?
– Мор пришел. Черный мор. Все восточное царство охватило. Дамаск почти вымер. Тир и Бирот не знают куда девать мертвых. Что у твоих – не знаю, они закрыли города.
– В Царьграде чума есть?
– Бог миловал, пока.
– Если бы мои пропустили к тебе товары, то здесь бы тоже начался мор. Тем не менее, Афины и Сиракузы требуется оплатить, как ты понимаешь, они того стоят.
– В казне нет ни гроша.
– Тогда я заберу Сиракузы.
– Дай мне время, Владимир. Я прошу еще отсрочки, но подпишу вексель.
– Будь по-твоему, базилевс. Но это меня настораживает. Увидимся осенью.
Пришлось уйти, не солоно хлебавши. Не думаю, что дело в казне, скорее всего, что-то случилось «дома», Тем более, что василисса Феодора на борт пожаловала и сделала предложение срочно меня окрестить и женить, и не на ком-нибудь, а на ее внучке. Просто так такие предложения не делаются. Но этот ход был ожидаем.
– Феодора, к чему хитрить? Что ты задумала?
– Четыре твоих города ждут твоего решения разрешить возвести храмы. Без тебя этот вопрос они решить не могут.
– Да я не против, но думаю, что патриархат от этого откажется.
– Это еще почему?
– У меня налоги на нищих высокие: 80 процентов беру с тех, кто ничего не производит, но собирает деньги. А они торгуют «святым духом».
– Иконы, иконы – это товар.
– Я понимаю, дорогая, что это пополняет твой бюджет, но причем тут я? Мне что с этих икон? В общем, со всего, что собрали, 80 % мне. Никаких патриархов и отчислений в чужую казну. Глава любой церкви – я. И мне глубоко плевать на твоего Фотия.
Чтобы еще больше ее позлить, я из ящика стола достал книги: «Мореходные таблицы», «Навигационную астрономию», «Морское дело», учебники «Алгебра и математические функции», «Тригонометрия», сборники задач к ним.
– Вот, погляди, василисса. На последней странице – их тираж. – Я раскрыл «Морское дело», там было полно рисунков, в том числе многоцветных, литографию мои печатники уже освоили, и специальные карандаши для нее выпускались. У «старушки»-иконопоклонницы произошел культур-мультур-шок: такие деньги и мимо носа! Немного поговорили о том, что неплохо было бы…
– Мне еще денег за взятие Афин и снятие блокады с Сиракуз не отдали, попросили отсрочить платежи. Что-то мне говорит о том, что не на ту лошадь я поставил, оставив империю такому «императору»: деньги собрать не может! Или опять пить начал?
– Нет, не пьет, но наследник так и не появился. Ксения одних дочерей рожает.
– Так у тебя их тоже пять до сыновей было. Что касается твоего предложения взять в жены твою внучку Калисфению…
– Она умна, очень красива, глубоко знает писание и ведет благочестивый образ жизни…
– Так может сразу на Лесбос отправить? – спросил я бабушку, доставая из стола «родосский механизм» без передней и задней крышек. Я поставил его на стол. Была идея снабдить его часовым механизмом с известным суточным ходом, и, добавив еще несколько шестеренок, сделать его «всеширотным», вот я и баловался с приводами и пересчетом передач. Этот аналоговый компьютер показывал точное положение 7 астрономических событий, но в строго определенное время. Мне хотелось иметь такой прибор, который бы показывал эти события в режиме реального времени. Вне видимости берегов такая «штучка» очень бы пригодилась на кораблях.
– Вот такие приборы делались на Родосе еще во времена Греческой империи. Секрет изготовления и назначение прибора считались утерянными со времен прихода на Родос Саула из Тарса. Знаешь такого?
– Первоапостол Павел?
– Да-да, еврей из Тарсуса. И в самом Тарсусе, и на Родосе он уничтожил, с помощью толпы, две высшие школы, одна из которых выпускала механиков, способных делать такие вычислители. А вы его к лику святых причислили. Но не в этом дело! Вот, кабы твоя Калисфения, вместо или кроме «писания», знала и умела решать подобные задачи, я бы не стал возражать иметь умную и умелую женщину рядом с собой.
– Но, говорили, что княгиня Милания – бывшая рабыня?
– Ну, пойдем на палубу! – выходя из каюты, я снял с переборки висевший на крючке бинокль в чехле. Мы поднялись на мостик, и я попросил у вахтенного его бинокль. Передал его матери-императрице и помог настроить его по ее глазам.
– Ухты! Красота какая! Все как на ладони!
– Ты внимательно посмотри, особенно по краям. Радугу видишь?
– Где?
– Да вот, с краю.
– А, да, вижу, и мутно там что-то.
– А теперь мой попробуй.
– Ой, еще ближе!
– А смотрит – шире.
– Точно-точно!
– Радужку видишь?
– Там же? С краев? Нет, не вижу.
– А это подпись мастера: «Изготовлено собственноручно княгиней Муромской». «Любимому мужу». Такие линзы умела делать только она и три ее ученицы. Вот смотри! – и я развернул на нее объективы двух биноклей. – Лет через 100 на стеклах этого вот бинокля появится такая же пленка, какую ты видишь на этом. Милаша умела «старить» стекло после шлифовки. Процесс этот тонкий, и требует буквально золотых рук. И они у нее были. Она была не просто женой, но и ближайшей помощницей. Да еще и в таком тонком деле, как оптика.
– А теперь ты хочешь иметь жену, превосходящую Льва Математика?
– А почему нет? С помощью подобных устройств можно подсчитать не только положение Луны в какой-то момент времени, но и место, где будет находиться корабль противника в момент падения моего снаряда и заранее навести в эту точку «укрощенного бога войны», как вы называете мою артиллерию.
– А ты хитер! Для этого увез Математика?
– В том числе. Ну, что? Дарить тебе «родосский механизм»?
– Не откажусь. – гордо сказала мать-императрица и стала спускаться с мостика. Визит был закончен.
– Сразу не отходи, тебе привезут деньги
